vasya-kolina (koz_yavka) wrote in dostalo,
vasya-kolina
koz_yavka
dostalo

Феминизьм

О том, куда приводит феминизм.

Примечание автора: если будете читать, то лучше до конца, чтобы не было недопониманиёв)

И, плиз, не будьте столь серьезны по отношению к собственной персоне. Чувство юмора помогает не перегибать палку. В феминизьме - в том числе.


Клара была из простых: ни профурсетка, ни карьеристка и даже не самая хозяйственная на свете баба. Любила мужа, дом и природу. Поросей, куриц и какого другого скота у нее не было. Только Степан. Даже деток они пока наплодить не успели.

Степан - он тракторист, хороший мужик, средне пьющий. Получку жене приносил исправно, а заначку брал маленькую, так - на пивасик с друзьями. Она готовила и убирала, отдавалась ему в смердящие после трудовой пахоты руки и нос не воротила. Гармония, тапочки, халат, бигуди и телевизор.

Все ладно шло, пока Маринка - Кларина подруга единственная такое не поведала: Клара и не поверила с первого раза.

Шли они, значит, по рынку, и вдруг между укропом и свининой она ей заявляет.

- Я, Кларка, терь феминистка, - гордо так с причмоком высказалась.

- Какая такая феминиста? Ты что удумала, мамаша, ввязалась в развод какой?

- Темная ты, Кларка. Но я тебя щас просвящу. Есть такая штука - феминизьм зовется. Это, когда женщина с мужиком на равных.

- В шахте, в поле надрывается? - ахнула Кларка. - Эксплуатунство это, а не феминизьм, я слышала.

- Деревня ты! Я ж не про то. Слушай: баба с мужем делит все поровну - все там правды, правоты и обязательства. Феминистки грят: не надо посуду мыть, когда не хошь или не могешь. И готовить, и убирать. При том мужик ныть не должен, а то правоты твои нарушает. И не принудить тебя, ты феминистка.

- Как??? - Кларка выпучила глаза. - И сексом можно не заниматься?

- Им, родимым в первую очередь! Пусть знают, каково, когда не по ихнему. Короче, что хошь, то и делаешь. Хошь - в местную самодеятельность идешь, хошь - на курсы какие модные.

- На компуктерные! - воскликнула Клара.

- Да, хоть бы и на них, - Маринка снисходительно поглядела на подругу.

- И как, работает этот твой феминизьм на Семе?

- Ох, как шелковый он у меня терь ходит. Чуть, что попросит - я его тюкаю по голове и про правоты свои прибавляю. У меня терь дома тишина, порядок и уважение, - Маринка гордо выхохлилась.

Закралась в Кларину голову мысль чревоточащая: "тоже так хочу, чем хуже дурынды этой". И понеслось.

Пришел Степа усталый, потный с работы и давай по привычке Клару лапать, лезть, щупать и прочие непристойности себе позволять. А она - хоп! - и по рукам.

Он обалдел, глаза от офигения из орбит чуть не вылезли.

- Ты чего, толстушка моя!

- Во-перых, не толстушка, а дорогая Кларочка, а во-вторых, иди помойся, не хочу с тобой грязным любовию делаться, - ледяным тоном обдала она беднягу.

Стерпел Степан, только матюгнулся смачно пару раз. Решил - месячные, и сбежал из дома к друганам на всякий случай, чтоб под руку женско-бесовскую не попасть.

Но и через два дня наваждение Кларкино не прошло. На кухне срам и срач образовался, а она сидит красавицей роковой и конфетами "Муму" чавкает да чай прихлебывает.

- Что за черт опять, мамаша!? - заорал Степа.

А она так спокойно руки липкие облизывает и отвечает:

- Феминизьм, батенька. Видать, и не слыхал про такой?

- Тьфу! - сплюнул Степа горечь Кларке под ноги и добавил в сердцах. - Ну, нахрена коту гармонь?

Хлопнул дверью и опять скрылся где-то вне дома.

- Коту? - тихо повторила Клара и заплакала.

Все глаза себе измочалила, рубашки мужнины обсморкала, однако, от дела всемирного женского не отступилась. Ведь за правоты бороться надо!

Вернулся Степа через три долгих дня. Рожа серая, недовольная, а перегар - такой забористый, аж воздух в квартире помутнел.

Хотел было сказать что-то, а Клара возьми и перебей его сдуру. Напыжилась, красная, как рак, шмыгнула носом и выдохнула:

- На курсы компуктерные пойду. В центре районном открыли. Хочу науку числительную изучать.

Степан помолчал немного и спрашивает:

- Как там твой называется лозунг... фигуизм?

- Феминизьм, - выпалила Кларка и вспыхнула сразу, защищаться приготовилась.

Он кивнул и тихо проговорил:

- До конца недели не жди, пить буду.

Осталась Клара одна, наедине со своим феминизьмом. Думала думы горькие, сокрушалась мужьему невежеству и скучать по нему стала украдкой. Оглядела дом, покрытый грязью и пылью, холодильник пустой, а потом внутрь себя воззрела, а там - тоже гадливо ужасно. Задумалась Клара, а так ли нужен ей этот феминизьм? Может, Маринке и хорошо, а она, Клара, мужа-то любит и шугать от себя не хочет. Правоты правотами, а рук его шальных так не хватает, и голоса грубоватого, и прозвищ милых, слегка неказистых, но таких родных. "Моя толстушка"... и что так взъелась тогда на него?
Кларка уже сама не понимала или не помнила. Ругала только себя и Маринку заодно да дом скозь слезы прибирала, потому что сама уже в этом свинарнике жить не могла.

К выходным, как и обещал, муж вернулся. Серьезный и молчаливый. Ничего по приходу не сказал, а Кларка побоялась опять в бочку лезть. Взял заначку из комода, мочалку, кусок мыла и удалился вновь.

Воротился - у Клары все внутри перевернулось: чистый, намытый, только из баньки (вот, зачем мочалка!) и с веником цветов полевых в руках, как те, что в месяцы безумной влюбленности ей дарил. У Клары воля в желе мигом превратилась и хотела она уже было прощение вымаливать, но Степа ее опередил:

- Извини, пожалуйста, - тихо так и ласково, насколько мог он ласково говорить, - дорогая моя жена, Кларочка. Узнал, я, что такое твой феминизьм. Думал много, пил много и понял упреки твои. Впредь иначе буду, мыться перед любовию буду и по дому иногда помогать. Да и курсы твои, компуктерные, черт с ними, иди. Человеку любому и женщине тоже развиваться - хорошо, на благо все это. Но и ты меня пойми, я же тоже правоты свои имею, а там, где они есть и обязательства имеются. И у тебя, и у меня. Чтобы в меру, чтобы в душа душа? Понимаешь, Кларчока?

Клара все поняла. Слезы вытерла и в объятия Степены упала. А вечером ужин приготовила, на конфеты "Муму" смотреть уже не могла.

Так они после и зажили - с феменизьмом. Раз в неделю, по субботам, Степа ходил в баню и перемывал всю посуду. Клара таки записалась на числительные курсы, но успехов там больших не имела, потому перешла на кулинарные. Их оконила с отличием по кондитерскому профилю, теперь все село у нее торты на праздники заказывает, а муж гордится и щеки на радостях и медовиках разъедает. Нынче Кларка независимая стала, заменила ситцевый халатик с розами - шелковым с лилиями и волнющим пьнюаром. Духи заграничные покупает на местном рынке, туфельки беларусские на звонком каблучке, а бигуди запылились, она их и вовсе выкинула.

Маринка еёная вдруг куда-то делась. Поговаривают, что муж ее бросил и к какой-то замухрышке сбежал. Целует теперь ей тапочки, дрожит над счастливой мышью и от себя никуда не отпускает, боится, то прознает она про страшные веения женские. Сама же Маринка вроде в город подалась - в активистки по защите своих правот. Кричит, плакатами машет, возможно, даже ноги брить перестала, но это всего лишь слухи и нелепые домыслы.

Клара же для себя усвоила, что в любом деле меру знать надо. Ведь так, по сути, феминизьм - хрень собачья, слово из скольких-то букв. А женщина себя уважать должна, тогда и мужик ее уважать будет - вот и делов-то.
Tags: женщины, люди, отношения
Subscribe
promo dostalo january 21, 13:01 153
Buy for 200 tokens
«Красота спасет мир!» - одна из самых знаменитых цитат Фёдора Достоевского. Однако, кто бы мог подумать, что красота, а точнее обнаженная девушка, реально может спасти мир. Ну, не мир, а страну. Думаю, многие уже видели пост о том, что американская модель Кейлен Уорд собрала…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments