partia_partia wrote in dostalo

Categories:

Экспроприация или "А нас за що?" Часть 5

Изображение взято с сайта akniga.org
Изображение взято с сайта akniga.org

Скорее всего это будет заключительная часть цикла «Экспроприация». Я не люблю длительные сериалы. Но если соберусь с духом, свет увидит второй сезон.

В первых четырёх частях  (часть первая, часть вторая, часть третья, часть четвертая) я привёл выдержки из «Капитала» Маркса (немного придав им современный вид) про создание и накопление первоначального капитала. Привёл исторические примеры и примеры теории воздержания.

Так же было указано, что наряду с воздержанием первых промышленников, пионеров капитализма, основное бремя «воздержания» пало именно на рабочих, которых насильно выгнали с земли и им ничего другого не оставалось, как пополнять население городов, что бы не умереть от голода. Что случилось с бывшими крестьянами, которых лишили земли и крова, под катом.

Норма прибавочной стоимости зависит прежде всего от степени эксплуатации рабочей силы. В главах о производстве прибавочной стоимости мы постоянно предполагали, что заработная плата, по меньшей мере, равна стоимости рабочей силы. Однако на практике насильственное понижение заработной платы ниже этой стоимости играет слишком важную роль, чтобы хоть вкратце не остановиться на нём. В известных границах оно фактически превращает необходимый фонд потребления рабочего в фонд накопления капитала.

Т.е. капиталисту мало договора с работником о покупке его рабочей силы. Неутолимая жажда наживы, толкает капиталиста к стремлению сэкономить ещё и на оплате труда рабочего. Никогда не стоит считать, что капиталист платит «справедливую» цену рабочему за труд. В условиях безработицы цена за труд никогда не будет справедливой

«Заработная плата», – говорит Дж. Ст. Милль, – «не имеет производительной силы. Это цена одной из производительных сил. Заработная плата, как и цена машин, отнюдь не участвует в производстве товаров наряду с самим трудом. Если бы труд можно было получить без купли, заработная плата была бы излишней».

Но если бы рабочие могли питаться воздухом, их нельзя было бы купить ни за какую цену. Следовательно, даровой труд есть предел в математическом смысле этого слова. К нему всегда можно приближаться, никогда при этом, его не достигая его. Капитал постоянно стремится низвести рабочих до этого ничтожного уровня. Дж. Ст. Милль, автор «Essay on Trade and Commerce», выдал заветную мечту английского капитала, заявив, что историческая задача Англии состоит в том, чтобы понизить заработную плату английских рабочих до уровня французских или голландских. Он, между прочим, наивно говорит:

«Если наши бедняки» (термин для обозначения рабочих) «хотят жить в роскоши… то, конечно, их труд будет дорог… Ведь волосы становятся дыбом, когда подумаешь о тех колоссальных излишествах, которыми отличается потребление наших мануфактурных рабочих: тут и водка, и джин, и чай, и сахар, заграничные фрукты, крепкое пиво, ситцы, нюхательный и курительный табак и т.д.».

Автор цитирует далее сочинение одного фабриканта, который, благочестиво вперив взор свой в небо, вопит:

«Труд на целую треть дешевле во Франции, чем в Англии, ибо французские бедняки напряжённо работают и обходятся самым необходимым из пищи и одежды, главные предметы их потребления – это хлеб, фрукты, травы, коренья и сушёная рыба; они очень редко едят мясо и, когда дорога пшеница, очень мало едят хлеба». «К тому же», – продолжает Дж. Ст. Милль уже от себя, – «они пьют только воду и только слабые напитки, так что в действительности тратят поразительно мало денег… Такого положения вещей, конечно, трудно достигнуть, однако его можно достигнуть, как это убедительно доказывает то, что оно существует и во Франции и в Голландии».

Двумя десятилетиями позже один американский граф, возведённый в баронское звание янки Бенджамин Томпсон, развивал те же человеколюбивые планы, заслужив себе великое благоволение бога и людей. Его «Essays» представляют собой поваренную книгу, наполненную всякого рода рецептами, указывающими, как заменить дорогостоящие нормальные предметы потребления рабочих дешёвыми суррогатами. Вот особенно удачный рецепт этого удивительного «философа»: «5 ф. ячменя, 5 ф. кукурузы, на 3 пенса селёдок, на 1 пенс соли, на 1 пенс уксуса, на 2 пенса перцу и зелени, итого на сумму 20¾ пенса, получается суп на 64 человека, при этом при средних ценах хлеба стоимость этого может быть ещё понижена до ¼ пенса на душу».

С развитием капиталистического производства фальсификация товаров сделала такие успехи, что идеалы Томпсона стали излишни.

Замечание выше, про «фальсификацию продуктов», это не моё замечание о состоянии пищевой промышленности в наше время. Это именно замечание самого Маркса о состоянии продуктового рынка полтора века назад. О том, что твориться сейчас, мне просто нечего сказать.

В конце 18 и в первые десятилетия 19 века английские фермеры и землевладельцы добились понижения заработка рабочих до крайнего низшего предела, выплачивая сельскохозяйственным подёнщикам в форме заработной платы меньше минимума, необходимого для существования, и добавляя остальное в форме пособий приходской благотворительности. Вот пример к чему прибегали английские Догбери при «законном» установлении ими тарифов заработной платы:

«Когда сквайры Спинемленда устанавливали в 1795 г. заработную плату, они как раз пообедали, но, очевидно, полагали, что рабочие не нуждаются ни в чём подобном… Они решили, что недельная плата должна быть 3 шилл. на человека, если каравай хлеба в 8 ф. 11 унций (около 4 кг.) стоит 1 шилл., и должна соответственно повышаться, если цена каравая будет увеличиваться. При ещё более значительном возрастании цены хлеба заработная плата должна относительно уменьшаться, так что, когда цена каравая будет 2 шилл., потребление работника должно стать на 20 процентов меньше, чем было раньше».

В 1814 г. перед следственной комиссией палаты лордов давал показание некий А. Беннет, крупный фермер, мировой судья, попечитель дома для бедных. В его обязанности входило также и регулирование заработной платы. На вопрос: «Соблюдается ли какое-либо определённое соотношение между стоимостью дневного труда и размерами приходского пособия рабочим?» – он ответил:

«Мы полагаем, что галлонового каравая (4 кг.) достаточно для поддержания жизни членов семьи в течение недели. 3 пенса выдаются на одежду. Если же приход предпочитает сам выдавать одежду, эти 3 пенса не выплачивают. Такая практика господствует не только во всей западной части Уилтшира, но, как я полагаю, и во всей стране». «Таким образом», – восклицает один буржуазный автор того времени, – «фермеры в течение ряда лет унижали достойный уважения класс своих соотечественников. Фермер увеличил свой собственный доход, воспрепятствовав накоплению даже самого необходимого потребительного фонда рабочих».

Однако более или менее благоприятные условия, при которых наёмные рабочие сохраняются и размножаются, нисколько не изменяют основного характера капиталистического производства. Воспроизводство рабочей силы, которая постоянно должна входить в состав капитала как средство увеличения стоимости, является на самом деле моментом воспроизводства самого капитала. Накопление капитала есть увеличение пролетариата.

Изображение взято с сайта internationalwealth.info
Изображение взято с сайта internationalwealth.info

Классическая политическая экономия настолько хорошо понимала это положение, что А. Смит, Рикардо и др., даже ошибочно считали что накопление связано с потреблением части прибавочного продукта, идущего на капитализацию, производительными рабочими или с превращением её в добавочных наёмных рабочих.

Уже в 1696 г. Джон Беллерс говорит:
«Если бы кто-либо имел 100 000 акров земли, столько же фунтов стерлингов денег и столько же голов скота, но не имел бы ни одного рабочего, то чем был бы сам этот богатый человек, как не рабочим? И так как рабочие делают людей богатыми, то чем больше рабочих, тем больше богатых… Труд бедняка – рудник богача».

Точно так же Бернар де Мандевиль говорит в начале 18 века:
«Там, где собственность пользуется достаточной защитой, было бы легче жить без денег, чем без бедных, ибо кто стал бы трудиться?.. Следует ограждать рабочих от голодной смерти, но нужно, чтобы они не получали ничего, что можно было бы сберегать.

Если иногда кто-либо из низшего класса благодаря необыкновенному трудолюбию и недоеданию возвышается над положением, в котором он вырос, то никто не должен препятствовать ему в этом. Ведь бесспорно, что жить бережливо, это – самое разумное для каждого отдельного лица, для каждой отдельной семьи в обществе. Однако интерес всех богатых наций заключается в том, чтобы большая часть бедных никогда не оставалась без дела и чтобы они постоянно целиком расходовали всё, что они получают…

Те, кто поддерживает существование повседневным трудом, побуждаются к работе исключительно своими нуждами, которые благоразумно смягчать, но было бы глупо исцелять. Единственная вещь, которая только и может сделать рабочего человека прилежным, это – умеренная заработная плата. Слишком низкая заработная плата доводит его, смотря по темпераменту, по малодушия или отчаяния, слишком большая – делает наглым и ленивым…

Из всего до сих пор сказанного следует, что для свободной нации, у которой рабство не допускается, самое верное богатство заключается в массе трудолюбивых бедняков. Не говоря уже о том, что они служат неиссякаемым источником для комплектования флота и армии, без них не было бы никаких наслаждений и невозможно было бы использовать продукты страны для извлечения доходов. Чтобы сделать общество» (имеется в виду общество капиталистов) «счастливым, а народ довольным даже его жалким положением, для этого необходимо, чтобы огромное большинство оставалось невежественным и бедным. Знания расширяют и умножают наши желания, а чем меньше желает человек, тем легче могут быть удовлетворены его потребности».

Теперь я прекрасно понимаю, почему у нас НИКОГДА не отменят ЕГЭ.

Мандевиль, честный человек и ясная голова, ещё не понимает того, что сам механизм процесса накопления с увеличением капитала увеличивает и массу «трудолюбивых бедняков», т. е. наёмных рабочих, которые вынуждены превращать свою рабочую силу в возрастающую силу для увеличения стоимости возрастающего капитала и именно этим увековечивать свою зависимость от своего собственного продукта, персонифицированного в капиталисте.

Об этом отношении зависимости сэр Ф. М. Иден замечает в своём труде «Положение бедных, или История рабочих классов Англии»:

«В нашем географическом поясе для удовлетворения потребностей требуется труд, и поэтому часть общества должна неустанно трудиться… Немногие, которые не работают, всё же располагают продуктами прилежания. Однако и этим собственники обязаны исключительно цивилизации и порядку. Они всецело – творение гражданских учреждений. Ибо последние признают, что плоды труда можно присваивать и иным способом, кроме труда. Люди с независимым состоянием почти целиком обязаны своим состоянием труду других, а не своим собственным способностям, которые отнюдь не выше, чем способности других.

Не владение землёй и деньгами, а командование трудом  – вот что отличает богатых от бедных… Бедняку подобает не положение отверженности или рабства, а состояние удобной и либеральной зависимости. А людям, обладающим собственностью, подобает надлежащее влияние и авторитет среди тех, кто на них работает… Такое отношение зависимости, как известно всякому знатоку человеческой природы, необходимо для блага самих рабочих»

При тех наиболее благоприятных для рабочих условиях накопления, которые предполагались до сих пор, отношение зависимости рабочих от капитала облекается в сносные или, как выражается Иден, «удобные и либеральные» формы. Сфера эксплуатации и господства капитала расширяется только вместе с увеличением его самого и числа наёмных рабочих. Всё бо́льшая часть прибавочного продукта рабочих, который всё возрастает и в растущих размерах превращается в добавочный капитал, притекает к ним обратно в форме средств платежа. Благодаря этому они могут расширять круг своих потребностей, лучше обеспечивать свой потребительный фонд одежды, мебели и т. д. и создавать даже небольшие денежные запасные фонды.

Но как лучшая одежда, пища, лучшее обращение в более или менее значительные приобретения не уничтожают для раба отношения зависимости и эксплуатации, точно так же, все эти улучшения, не уничтожают отношения зависимости и эксплуатации и для наёмного рабочего. Повышение цены труда вследствие накопления капитала в действительности означает только, что размеры и тяжесть золотой цепи, которую сам наёмный рабочий уже сковал для себя, позволяют только сделать её напряжение менее сильным.

Изображение взято с сайта thepoint.rabota.ua
Изображение взято с сайта thepoint.rabota.ua

В спорах об этом предмете обыкновенно упускали из виду самое главное, а именно характерные особенности капиталистического производства. Рабочая сила покупается здесь не для того, чтобы её действием или её продуктами покупатель мог удовлетворить свои личные потребности. Цель покупателя – увеличение стоимости его капитала, производство товаров, которые содержат больше труда, чем он оплатил, следовательно, содержат такую часть стоимости, которая для него ничего не стоила и которая, тем не менее, реализуется при продаже товара.

Производство прибавочной стоимости или нажива – таков абсолютный закон этого способа производства. Рабочая сила может быть предметом продажи лишь постольку, поскольку она сохраняет средства производства как капитал, воспроизводит свою собственную стоимость как капитал и в неоплаченном труде доставляет источник добавочного капитала.

promo dostalo january 21, 13:01 155
Buy for 200 tokens
«Красота спасет мир!» - одна из самых знаменитых цитат Фёдора Достоевского. Однако, кто бы мог подумать, что красота, а точнее обнаженная девушка, реально может спасти мир. Ну, не мир, а страну. Думаю, многие уже видели пост о том, что американская модель Кейлен Уорд собрала…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.